Собираясь на Соловки, я представлял себе
остров как оазис православного патриархального духа, где все жители
богобоязненные ревнители церковных канонов, ведь даже чтобы попасть на
некоторые экскурсии, как мне рассказывали, нужно получить благословение
батюшки… Сейчас это называется «пройти инструктаж».
Островитяне оказались абсолютно нормальными современными людьми с обычными для нашего времени заботами, пороками, радостями и горестями. Церковные традиции чтут не более ревностно, чем любой русский человек: Пасха, Рождество – это праздники. Так что образ Соловков, который у меня сформировался заочно, отличается от действительности, да и как быть иначе: при населении острова 1037 человек, церковная община не превышает 80, из них 69 – насельники монастыря (по данным 2009 года).
Паломники? Есть и паломники, но их тоже не много. Во всяком случае, территория Кремля и храмы монастыря на его территории открыты для посещения, но кроме экскурсантов там никого нет.
Тем не менее, ежедневно несколько
регулярных рейсов из Кеми, Беломорска, Архангельска и нерегулярных с
любой точки беломорского побережья доставляют на остров и увозят на
материк толпы приезжих, … один корабль «Василий Косяков» может забрать
180 пассажиров, и делает он два обязательных рейса в день.
Вообще, поток гостей острова за сезон (3
летний месяца) в десятки раз превышает численность зарегистрированных
соловчан. И бОльшая часть гостей – туристы, организованные и «дикие».
«Пик» туризма пришелся на 1989 г., когда в стране снимались многие запреты, в том числе отмена ряда «закрытых территорий». Тогда на острове побывало более 30 тысяч гостей несмотря на то, что Соловки находились под «военно-морской» властью.
Это время соловчане считают «золотым веком»: строились не только жилые дома, но и общественные объекты, развивалась инфраструктура, бесплатная рабочая сила — матросы — обеспечивала порядок и чистоту территории, содержала в должном состоянии дороги, гидросистему острова.
Но «золотой век» быстро закончился после вывода с острова воинской части в 1991 году. С этого момента начался период безвластия. Попытка создания новой формы Соловецкой власти в виде триумвирата: музей, администрация и монастырь - кончилась ничем. Пожалуй, даже так – ничем продолжается.
Выглядит это примерно так.
Муниципальная власть, похоже, оказалась формальной, так как какими-нибудь реальными рычагами влияния на соловецкие процессы не обладает. Уж в таком мире мы живем, где степень влияния прямо пропорциональна бюджету. С бюджетом Соловецкого муниципального образования дела обстоят плохо: поступлений от местного налогообложения практически нет, потому что облагать нечего и некого, а доля из федерального бюджета, и так не большая, с 2006 года еще сократилась. Дело в том, что до 2006 года Соловки имели статус района Архангельской области, а теперь - сельское поселение, поселок, если говорить в обычных терминах.
Вторая часть триумвирата - Соловецкий государственный историко-архитектурный и природный музей-заповедник, или просто музей, находится в ведении Министерства культуры РФ. Это мощная организация с бюджетом, соизмеримым с областным… Понятно, что бюджет целевой, но местная администрация считает, что музей мог бы активнее участвовать в жизни и обустройстве поселка.
Ну и третья сила на Соловках – Соловецкий Спасо-Преображенский ставропигиальный мужской монастырь, вновь открывшийся здесь в 1992 году. Первая эйфория от торжества исторической справедливости прошла, когда монахи начали рейдерские захваты объектов, находящихся в ведении музея и внедрения монастырских норм в светскую жизнь островитян. Получив отпор, монастырь сменил тактику и стал действовать тихой сапой, перенеся свои усилия за пределы острова, вплоть до федерального уровня. Апофеозом этой кампании стало назначение на должность директора Соловецкого музея-заповедника настоятеля монастыря, архимандрита Порфирия. Это стало единственным в стране опытом (в министерстве уже признали, что опыт неудачный), когда церковный сановник оказался директором федерального государственного учреждения. Первым делом он, как директор музея, подписал приказ о передаче монастырю более 120 архитектурных памятников – где-то это просто фундаменты, земли. Из рассказов музейных экскурсоводов практически исчезли сведения о домонастырской истории архипелага. И вообще, туризм должен стать паломническим. Не исключено, что закон о введении на Соловках «Закрытого административно-территориального образования» (как в Чечне), который муссируется в кабинетах Совета Федерации – еще один шаг на пути к полной власти монастыря на Соловках.
Между тем, на острове, где отсутствует какое-либо производство (только небольшая артель по заготовке водорослей), туризм – единственный источник доходов для населения. И единственным реальным способом что-то заработать оказалась сдача жилья неорганизованным туристам. Поэтому сдают всё, что можно.
А теперь совершим фотопрогулку по поселку.
Островитяне оказались абсолютно нормальными современными людьми с обычными для нашего времени заботами, пороками, радостями и горестями. Церковные традиции чтут не более ревностно, чем любой русский человек: Пасха, Рождество – это праздники. Так что образ Соловков, который у меня сформировался заочно, отличается от действительности, да и как быть иначе: при населении острова 1037 человек, церковная община не превышает 80, из них 69 – насельники монастыря (по данным 2009 года).
Паломники? Есть и паломники, но их тоже не много. Во всяком случае, территория Кремля и храмы монастыря на его территории открыты для посещения, но кроме экскурсантов там никого нет.
«Пик» туризма пришелся на 1989 г., когда в стране снимались многие запреты, в том числе отмена ряда «закрытых территорий». Тогда на острове побывало более 30 тысяч гостей несмотря на то, что Соловки находились под «военно-морской» властью.
Это время соловчане считают «золотым веком»: строились не только жилые дома, но и общественные объекты, развивалась инфраструктура, бесплатная рабочая сила — матросы — обеспечивала порядок и чистоту территории, содержала в должном состоянии дороги, гидросистему острова.
Но «золотой век» быстро закончился после вывода с острова воинской части в 1991 году. С этого момента начался период безвластия. Попытка создания новой формы Соловецкой власти в виде триумвирата: музей, администрация и монастырь - кончилась ничем. Пожалуй, даже так – ничем продолжается.
Выглядит это примерно так.
Муниципальная власть, похоже, оказалась формальной, так как какими-нибудь реальными рычагами влияния на соловецкие процессы не обладает. Уж в таком мире мы живем, где степень влияния прямо пропорциональна бюджету. С бюджетом Соловецкого муниципального образования дела обстоят плохо: поступлений от местного налогообложения практически нет, потому что облагать нечего и некого, а доля из федерального бюджета, и так не большая, с 2006 года еще сократилась. Дело в том, что до 2006 года Соловки имели статус района Архангельской области, а теперь - сельское поселение, поселок, если говорить в обычных терминах.
Вторая часть триумвирата - Соловецкий государственный историко-архитектурный и природный музей-заповедник, или просто музей, находится в ведении Министерства культуры РФ. Это мощная организация с бюджетом, соизмеримым с областным… Понятно, что бюджет целевой, но местная администрация считает, что музей мог бы активнее участвовать в жизни и обустройстве поселка.
Ну и третья сила на Соловках – Соловецкий Спасо-Преображенский ставропигиальный мужской монастырь, вновь открывшийся здесь в 1992 году. Первая эйфория от торжества исторической справедливости прошла, когда монахи начали рейдерские захваты объектов, находящихся в ведении музея и внедрения монастырских норм в светскую жизнь островитян. Получив отпор, монастырь сменил тактику и стал действовать тихой сапой, перенеся свои усилия за пределы острова, вплоть до федерального уровня. Апофеозом этой кампании стало назначение на должность директора Соловецкого музея-заповедника настоятеля монастыря, архимандрита Порфирия. Это стало единственным в стране опытом (в министерстве уже признали, что опыт неудачный), когда церковный сановник оказался директором федерального государственного учреждения. Первым делом он, как директор музея, подписал приказ о передаче монастырю более 120 архитектурных памятников – где-то это просто фундаменты, земли. Из рассказов музейных экскурсоводов практически исчезли сведения о домонастырской истории архипелага. И вообще, туризм должен стать паломническим. Не исключено, что закон о введении на Соловках «Закрытого административно-территориального образования» (как в Чечне), который муссируется в кабинетах Совета Федерации – еще один шаг на пути к полной власти монастыря на Соловках.
Между тем, на острове, где отсутствует какое-либо производство (только небольшая артель по заготовке водорослей), туризм – единственный источник доходов для населения. И единственным реальным способом что-то заработать оказалась сдача жилья неорганизованным туристам. Поэтому сдают всё, что можно.
А теперь совершим фотопрогулку по поселку.
